Машинально взглянув на пожелтевшие страницы, он с удивлением увидел, что текст написан русскими буквами. Разобрав несколько строчек, заинтригованный Юсуф понял, что перед ним ежедневник какого-то русского. Заинтересовавшись находкой и стараясь отвлечься от мрачных мыслей, не покидавших его после ухода из дома Мустафы, он принялся листать страницы. Судя по датам, написано почти полсотни лет назад. На первой странице автограф:

"Дневник поручика Н-ского туркестанского стрелкового полка Владимира Бека"

В гостиной послышались торопливые шаги, и дядин голос резко позвал племянника. Вздрогнув от неожиданности, юноша захлопнул дневник и, поколебавшись, спрятал за полу халата. Будет что почитать в свободное время. Конечно, если оно появится. Поспешил на зов Абдаллы.

— Уходим, — приказал Абдалла, когда сын покойной сестры вышел к нему.

— А эти что… тут останутся? — поинтересовался Юсуф.

Глянув мимо племянника, бухарец ответил, что о турках беспокоиться нечего, сами о себе позаботятся.

— Без них дел полно, — выходя в сад, пробормотал Абдалла.

— А как же Рустам Мухаммадзи? Он же знает вас и в полицию побежит.

Услышав вопрос, торговец издал звук будто поперхнулся. Блеснув в лунном свете стеклышками очков, Абдалла сказал, что ему удалось убедить Рустама молчать о ночном визите.

— Он никому ничего не расскажет, — добавил дядя. — Можешь мне поверить…

Шанхай, 1934 год

Даже во сне лицо Натальи сохраняло привычное спокойно-равнодушное выражение. Некоторое время, борясь с желанием поцеловать, он наблюдал за спящей.