
— Молчать, — сказал он. — Повторяю вопрос… Больше не врать, мое терпение кончилось. Для кого передали письмо?
— Для Ибрагим-бека (22), — выдохнул Рустам. — Правду говорю. Аллахом клянусь!
— Не кричи, — поморщился купец. — Ты прогневал бога и он не услышит твои крики. Но в этот раз ты сказал правду. Ты служишь Ибрагим-беку с прошлого лета… Куда ты спрятал письмо? Только не огорчай меня упрямством, пожалуйста.
Дядя вынул из широкого рукава халата короткий, острый нож. Показал пленнику. Тот мелко затрясся.
— Письмо здесь, — начал старик всхлипывая, — в комнате. Там у стены под ковром есть тайник. В левом углу.
Абдалла поднялся, подошел к стене и отвернул ковер:
— Здесь?
— Да, да, — затряс бородой Рустам.
Присев, бухарец поковырял кончиком ножа земляной пол. Нашел щель и поддел деревянную крышку тайника. Достал из него маленький медный кувшин с запечатанным горлышком. Сковырнув воск, вылил оливковое масло на пол. Заглянул внутрь кувшина и вытряхнул на ладонь алюминиевый футлярчик размером с указательный палец.
Абдалла вернулся к лампе и, рассмотрев футляр при ярком свете, раскрутил. Внутри оказался листок бумаги, свернутый в трубочку. Развернув письмо, торговец увидел знакомую ему тайнопись.
— Будем уходить, — сказал он племяннику. — Передай Ахмету, чтобы шел ко мне.
Выпустив ноги старика, Юсуф вышел из комнаты. Идя на свет масляной лампы, он отыскал воров в кладовой. Вдоль стен стояли открытые сундуки. Повсюду валялась одежда, рулоны тканей и медная посуда. На полу лежали два покрывала и Бога с Ахметом, деловито складывали на них отобранные вещи.
— Ахмет, тебя дядя зовет, — сказал Юсуф. — Заканчивайте с тряпками. Время идти.
— Сейчас, эфенди, — пробормотал турок.
Он торопливо свернул какой-то халат и добавил к своей куче. Привычно увязав краденое, вор потащил тюк из комнаты. Бога сунулся в сундук, стал торопливо выбрасывать из него вещи. На пол рядом с ногами Юсуфа посыпались какие-то бумаги, раскрывшись, шлепнулась книжка в кожаном переплете. Воспитанный в уважении к книгам, любивший читать молодой человек нагнулся за томиком.
