Эсэсовец. Как же это может быть?

Копецка (вздыхает). Не знаю. Может быть, это будет на поле брани, или на каком-нибудь передовом посту, или еще где-нибудь в том же роде. (Точно в замешательстве.) Но теперь довольно, а? Я должна заняться своими делами, а это так, только пустая шутка, вы ведь мне обещали, что воспримете это как милую шутку?

Эсэсовец. Нет, теперь уже не останавливайтесь, госпожа Копецка, я хочу узнать побольше об этой тайне.

Швейк. Мне тоже кажется, что вам бы не следовало оставлять господина военного в страхе и смятении.

Копецка подмигивает ему так, чтобы это мог видеть эсэсовец.

Но, пожалуй, и этого достаточно, кое-что нам, должно быть, лучше и не знать. Вот, скажем, учитель Варцек решил раз посмотреть в энциклопедии, что означает слово "шизофрения", - и его вскорости пришлось отвести в Ильменау, в сумасшедший дом.

Эсэсовец. Вы увидели по моей руке больше, чем сказали.

Копецка. Нет-нет, это все. Покончим на этом.

Эсэсовец. Вы утаиваете то, что видели. Вы явно подмигнули господину Швейку, чтобы он замолчал, потому что вы не хотели рассказать мне, в чем дело, но никакие уловки вам не помогут.

Швейк. Это правда, пани Копецка, ничего вам не поможет, вы имеете дело с эсэсовцем, мне тоже пришлось все выложить там, у них в гестапо. Хотелось мне этого или нет, я сразу же признался, что желаю нашему фюреру долгой жизни.

Копецка. Никто не заставит меня сказать моему клиенту то, что ему неприятно слышать. А то он перестанет посещать мое заведение.

Эсэсовец. Вот видите, вы что-то знаете, а сказать не хотите. Вы себя выдали.

Копецка. Второе "Г" у вас на ладони выражено совсем неясно, из ста человек ни один не заметит.