По дороге Блекфут принял решение. Ему пришла в голову самая нелепая мысль: он назначил цену за только что написанную картину.

"Ей-богу, я возьму за все тысячу двести долларов!" - сказал он себе.

На улице Блекфут встретил Фреда Морриса. В Нью-Йорке все знают Фреда. Он сланный малый, а искусство для него - средство заработать деньги, и он пишет картины, которые охотно покупают. Он искренне заинтересовался картиной Блекфута и поздравил его.

- Это хорошо, старина, - проговорил он, когда взволнованный художник рассказал ему, как все было; потом коснулся тросточкой плеча Блекфута. Надо держаться прямее, - сказал он. - Вы начинаете сутулиться. Я каждый день гуляю и слежу за тем, чтобы не горбиться. Это идет мне на пользу. Вам следовало бы делать то же самое.

На следующее утро Рэмзи пришел посмотреть картину Блекфута. Представьте себе седого, спокойного, уверенного в себе человека, пробирающегося сквозь кучу ребятишек в комнату, где висит картина. Он сразу понял, какое это замечательное произведение, и откровенно высказал свое мнение.

- Вы, несомненно, создали превосходную вещь,- сказал он. - Сколько вы за нее хотите? Я возьму ее сразу.

Блекфут обрадовался. Он понимал, что он создал, но ему хотелось, чтобы Рэмзи тоже понял.

- Тысячу двести долларов, - поспешно произнес он, Рэмзи покачал головой.

- Я дам вам тысячу, - ответил он и, когда Блекфут рассердился и забегал по комнате, добавил очень вежливо и. сдержанно: - Оставим этот разговор. Незачем поднимать шум. Я думаю, что вы станете знаменитым художником, и, откровенно говоря, не хочу с вами ссориться.

Он направился к двери,

- Право же, Блекфут, у вас очаровательные детишки,-сказал он. - Вам надо беречься: на вас ляжет большая ответственность. Я заметил, что вы начинаете горбиться. Я был в армии, и там меня научили держаться прямо. Там я привык к физическим упражнениям.

Блекфут подождал неделю, а потом снова пошел к Рэмзи. Ему казалось, что в прошлый раз он слишком погорячился.