На тарелке Питера оставалось еще порядочно, и когда он наконец съел все, то заволновался: "Пожалуй, не стоит больше есть колбасок, а то не останется места для мороженого".

- Вот незадача, - посочувствовала Серая Шкурка. - Я очень хорошо тебя понимаю. Попробуй попрыгать вокруг стола. Тогда колбаски утрясутся и сверху появится место для мороженого.

Питер пропрыгал вокруг стола три раза.

- Ну как, помогло? - спросила Серая Шкурка, когда он снова сел.

- Еще как, - ответил Питер и без всякого труда съел мороженое.

- Наука - это, без сомнения, замечательная вещь, - заключила Серая Шкурка. - А теперь, - добавила она, - надо все перемыть. Я буду мыть, а ты - вытирать.

Она достала из сумки тазик с горячей водой, потом - кухонное полотенце и протянула его Питеру: - Вытирай все, что я буду тебе передавать, а потом бросай в мою сумку, - говорила она. - Ножи опускай ручкой вперед, вилки тоже. В конце концов, я ведь живое существо и могу порезаться и уколоться так же, как и ты.

- Я буду осторожен, - пообещал Питер, совершенно уверенный, что все эти предметы никак не поместятся в одной сумке. Но и ножи, и вилки, и чашки, и тарелка исчезали там одна за другой, проваливаясь в сумку, как письма в почтовый ящик. Даже стол со стулом съежились и исчезли, словно их никогда и не было.

- Не могу понять, почему ты не толстеешь? - удивился Питер. - И куда все это девается?

- Ты задал интересный вопрос, - сказала Серая Шкурка, приоткрыв лапками сумку и заглянув внутрь. - Я часто сама ломаю голову: действительно, куда? Но прелесть волшебства в том и состоит, что не все в нем должно быть нам понятно. Волшебство просто происходит - и все.

- А когда оно у тебя появилось? Когда ты была еще совсем маленькой девочкой? - спросил Питер. Он почему-то все время считал Серую Шкурку существом, подобным ему, то есть человеком.