- Хочешь, я расскажу тебе о своей жизни?

- Хочу.

- Тогда слушай, - начала Серая Шкурка и снова принялась раскачиваться на хвосте. - Я родилась в Кастлмейне, в бедной, но честной семье.

- Кажется, что-то похожее я уже где-то слышал. - Питер сосредоточился, пытаясь вспомнить, где.

- Очень может быть, ничто не ново под луной. Бедные, но честные родители встречаются довольно часто, и в том же Кастлмейне рождаются многие кенгурята. - Тут Серая Шкурка махнула лапкой, чтобы ее больше не перебивали.

- Родители гордились мной, потому что я была такой, как все малыши. Вот если бы я была похожа на лошадь, например, они бы мной вовсе не гордились.

- Это точно, - кивнул Питер.

- Я ничем не выделялась, и никто меня не сторонился, пока однажды, запустив руку в свою сумку, я не вытащила оттуда пучок раннего лука. С тех пор я, как белая ворона, всеми отвержена и несчастна.

- А что ты сделала с тем луком? - заинтересовался Питер.

- Съела.

- Я тоже люблю ранний лук, - признался Питер.

Серая Шкурка опустила лапку в сумку и достала пучок лука.

- На, возьми, - сказала она. - Попался серебристый. А вообще-то он бывает разный.

Питер сунул лук в карман.

- Мне пришлось переселиться в другой район, - продолжала Серая Шкурка. - Другие кенгуру не могли простить, что у меня волшебная сумка и я могу достать из нее все, что пожелаю, даже рояль. Я так от всех них отличалась, что они стали поговаривать, будто я не от мира сего. А когда я стала ходить в школу, мне не пришлось покупать ни карандаши, ни резинки, ни учебники. Я просто доставала их из своей сумки. А другие дети думали, что я ворую их и прячу. Вот они и сказали родителям, что я воришка. Мама-то знала, что я никогда ничего не украду, но и она, бывало, поговаривала: "Жаль, что ты не такая, как все". Потом кенгурята стали бросать в меня камнями, и никто не хотел со мной играть...

- Бедняжка! - посочувствовал Питер.