Вступая в сговор с обманом, вы подписываете контракт, который нельзя безнаказанно расторгнуть. Может быть, эти одинокие прогулки были полезны для моего здоровья, но, боже, как они были тоскливы! Прибегнув к довольно обычным рассуждениям, я убедил себя, что всякая правда - лишь слова и раз я действительно бегаю по полям, то, рассказывая об этом, я не вру. Чтобы окончательно успокоить свою совесть, я купил большую сумку и на бегу разбрасывал из нее обрывки бумаги.

- Неужели они тебя так ни разу и не поймали? - спрашивала мать.

- Нет, что ты! Они даже издали никогда не видят меня!

- Смотри, милый, будь осторожнее, - советовала мама, - не переутомляйся.

Но я видел, что она гордится мной.

Постепенно на помощь мне пришло воображение, и я часто слышал за собой топот бегущих ног, видел в просветах между деревьями веселые лица моих преследователей и принимался бежать с удвоенной скоростью.

Мое одиночество было бы совсем невыносимым, если бы не Дэн. Подобно тени от большой скалы в знойной пустыне была для меня его дружба, - я всегда мог искать у него утешения. И сейчас можно в любом случае предугадать, на чью сторону встанет Дэн, - он всегда защищает тех, кто-не у власти. Можно заранее сказать, что дело, которое он станет поддерживать, будет непопулярным делом, а его подзащитный - человеком, потерявшим всякую надежду.

- Какой-то ты непонятный парень! - сказал ему однажды при мне наш товарищ по клубу. - Иногда я сомневаюсь, есть ли у тебя вообще какие-нибудь убеждения!

- Я ненавижу толпу! - ответил Дэн, выразив в этих словах всю свою веру.

Он никогда ничего не требовал от меня в ответ на свою привязанность, но всегда был готов поддержать меня, если я в этом нуждался. Когда все мои попытки завоевать любовь школьников оказались тщетными, я пришел к нему за утешением и он меня успокоил, ни разу не позволив себе даже дать мне дружеский совет.