После того как Аркадий его оттолкнул, он укоряюще заныл: - Неужели ты меня не узнал? Я же и есть Микаина! Моему мужу Ибику, отцу той девочки, варвары отрубили голову. Я тогда сошла в подземное царство здесь, у устья Истра - смотри, наш корабль как раз проплывает мимо этого места. Я стала просить у бога Ада голову своего мужа... И он мне ее дал. Вместо моей. Я вернулась на этот свет к своей дочке с головой моего любимого на плечах. Это у меня на плечах голова Ибика. А моя голова, Микаинина, осталась в подземном царстве... Незнакомец опять пытался его надуть. Была глубокая ночь, с берега доносился глухой лай - собаки лаяли во сне, не разжимая зубов. Аркадий был погружен в свою боль, как в корабль, а в корабль - как в проказу. Он подумал о том, что души людей, как и блюда на столе, бывают разные - холодные и горячие, одни - с перцем, да еще и жидкие, как фасолевая похлебка, другие - как зайчатина с капустой, а третьи - как капля меда... Его собственная душа в эту минуту казалась ему больше всего похожей на помои. И вот в эту самую минуту Микаина приснилась ему, обняла, сделала снова мужчиной и отняла у него немного мужского семени. Кто знает, подумал он с облегчением поутру, а вдруг она сейчас где-то далеко отсюда, из этого семени делает наших детей.

IX Вернувшись домой, в Виминациум, Аркадий нашел монетный двор закрытым. Монетный двор перестал работать. Его закрыл римский император Галлиен на втором году своего правления. Поскольку и через год монетный двор по-прежнему был закрыт, Аркадий со своей семьей переселился в Стоби, где чеканили свою монету. Теперь он работал с клещами. Нижняя часть клещей имела отпечаток лицевой стороны монеты, а верхняя часть - оборотной. Заранее заготовив и промерив медные пластинки, Аркадий разогревал их, пока они не становились ковкими. Тогда он закладывал пластинку в клещи, закрывал их и ударял по ним. Так получалась медная денежка. Казалось, что он доволен жизнью. Но жена его замечала, что иногда во сне ее муж становится на мгновение совершенно седым, а через одну-две минуты волосы его снова приобретают свой обычный цвет.