Каждая женщина должна уметь готовить одно блюдо - одно-единственное, "ее" блюдо. А к каждому блюду есть своя песня. Вот подлива из вина с укропом и икрой, которая тебе так понравилась, любит песню о рыбе. Под эту песню она получается лучше всего. И она научила его петь песню о рыбе. Она часто будила его поцелуем и утверждала, что у каждого человека есть своя ночь: - Не только у женщин, но и у мужчин каждый месяц бывают свои ночи. Это означает, что не все ночи - твои, но ты должен сам угадать среди всех ночей свою. После этого нужно догадаться, как ее лучше использовать - для любви или для ненависти, чтобы украсть или чтобы смотреть на звезды, для мести или для исцеления во сне, для дальней дороги или для рыбной ловли. Одну и ту же ночь можно употребить на что угодно, но только две ночи каждого месяца принадлежат тебе, и ты можешь ими правильно воспользоваться только однажды. Если ошибешься, можешь этого и не заметить, но потом непременно заболеешь... - Зачем мне гадать, какие ночи мои? - Чтобы очиститься. Ты можешь очиститься только в эти ночи.

V Как-то вечером, когда он вошел в землянку, все углы комнатки были заполнены волосами цвета воронова крыла, а Микаина стояла на коленях под шатром своих расплетенных и расчесанных кос, протянув сложенные руки к висевшему на стене деревянному ключу. - В сложенных ладонях - забытые нами слова, - не успела она это произнести, как он окончательно узнал ее волосы. Она поднесла к его уху сомкнутые раковиной ладони, и он услышал из них фразы на греческом, кельтские стихи и синагогальное пение. Разомкнув ее ладони, он увидел в них поющую морскую раковину. Он прикоснулся своей горячей кожей к ее прохладным пальцам и уже не мог от нее оторваться. - Cras, cras, semper cras... - шептала она, умоляя его научить ее одеваться в мужскую одежду. Они раздели друг друга и снова одели, он ее - в свою мужскую одежду, а она его - в свою женскую. Потом она закинула его ноги к себе на плечи и уткнулась лицом в его живот.