М а к ь я в е л ь. Повеления ваши незамедлительно и точно будут выполнены.

ДОМ ГОРОЖАНИНА

Клерхен. Мать Клерхен. Бракенбург.

К л е р х е н. Так вы не хотите держать мне пряжу, Бракенбург?

Б р а к е н б у р г. Пожалуйста, увольте, Клерхен.

К л е р х е н. Что это опять с вами? Почему отказываете вы мне в этой небольшой и приятной мне услуге?

Б р а к е н б у р г. Вы одной ниткой так крепко привязали меня, что сижу перед вами, и нет сил уйти от ваших глаз.

К л е р х е н. Глупости! Подвигайтесь и держите!

М а т ь (вяжет, сидя в кресле). Ну-ка спойте что-нибудь. Бракенбург так славно вторит. Прежде вы были веселы, и мне всегда был случай посмеяться.

Б р а к е н б у р г. Прежде!

К л е р х е н. Хорошо, споем.

Б р а к е н б у р г. Что вы хотите?

К л е р х е н. Только что-нибудь хорошенькое, бодрое и веселое. Давайте солдатскую песню, мою любимую. (Мотает пряжу и поет с Бракенбургом.)

И бой барабанный,

И флейта поет,

В доспехах мой милый

Отряд свой ведет,

К бойцам он взывает,

Копье подымает.

Как сердце забилось!

Как силы кипят!

Завиден мне, деве,

Военный наряд!

За ним до заставы

Я - шагом живым!

Пошла бы далеко,

Повсюду за ним.

Уж смят неприятель,

Лишь стали палить.

О, если б, создатель,

Мне воином быть!

Во время пения Бракенбург часто взглядывает на Клерхен.

Под конец у него срывается голос и на глазах выступают

слезы; он роняет нитки и отходит к окну. Клерхен одна

допевает песню. Мать с некоторым недовольством делает ей

знаки. Она встает, делает несколько шагов к нему, с

некоторой нерешительностью возвращается и садится.

М а т ь. Что такое на улице, Бракенбург? Я слышу, идут солдаты.