З у с т. Можно бы и поспорить, потому что по-настоящему-то я тут остаюсь внакладе. Ну да ладно, Буик, давай!

Б у и к (стреляет). Ну ты, шут гороховый, раскланивайся! Раз! Два! Три! Четыре!

З у с т. Четыре круга? Так, так, так.

В с е. Ура, - господин король, ура! И еще ура!

Б у и к. Спасибо, господа. Не по заслуге. Спасибо за честь.

Е т т е р. Себя самого благодарите.

Рунсум - фрисландец, инвалид, глухой.

Р у н с у м. Что я вам скажу!

З у с т. Как живешь, старина?

Р у н с у м. Что я вам скажу! Стреляет он, как его господин, стреляет, как Эгмонт.

Б у и к. Перед ним я просто - никуда. Стреляет он, как никто на свете. И не то что когда в ударе, или вдруг повезет, - нет! Всякий раз как прицелится, без промаха в черную точку. У него я и научился. Тот был бы уж плохота, кто, при нем служа, да ничему бы не выучился. Однако не забудем, господа: король питает своих подданных, ну, значит, - подать сюда вина на королевский счет!

Е т т е р. А у нас так полагается, чтоб каждый...

Б у и к. Я не здешний, да еще король, и не признаю ваших правил и обычаев.

Е т т е р. Да ты покруче испанского короля: он с этим пока оставлял нас в покое.

Р у н с у м. Что говоришь?

З у с т (громко). Он собирается нас угощать. Слышать не хочет, чтобы мы сделали складчину, а король бы только дал двойную долю.

Р у н с у м. Пускай себе! По крайней мере, без церемоний! Это тоже повадка его господина - на широкую ногу жить и всему вольный ход давать.

Приносят вино.

В с е. Да здравствует его величество! Ура!

Е т т е р (Буику). То есть это за вас, ваше величество.