Б у и к. Спасибо от всего сердца, раз уж так полагается.

З у с т. Само собой! А за здоровье нашего испанского величества всякий нидерландец пьет с трудом от чистого сердца.

Р у н с у м. За чье это?

З у с т (громко). Филиппа Второго, короля испанского.

Р у н с у м. Короля всемилостивейшего и владыку нашего? Дай ему бог многие лета!

З у с т. Разве не больше вам по душе был родитель его, Карл Пятый?

Р у н с у м. Упокой, господи, душу его! Вот это был владыка! Десница его всем светом владела, и был он - все во всем; а как повстречает тебя, поздоровается, словно сосед с соседом, а чуть оробеешь, умел он так обходительно - прямо, понимаете ли... Выходил он или верхом выезжал, как ему вздумается, почти что вовсе без свиты. Уж как мы все плакали, когда он передал правление сыну! Этот - понимаете ли... как бы вам сказать? - совсем другое дело, он гораздо более "высочайший".

Е т т е р. Когда он был здесь, он не показывался иначе как во всем королевском великолепии. Говорят, он молчалив.

З у с т. Это государь не про нас, нидерландцев. Наши властители веселы и вольны должны быть, - чтобы жили и другим жить давали. Не хотим мы, чтобы нас притесняли да прижимали, пусть мы и простаки благодушные!

Е т т е р. Король наш, так я думаю, верно, был бы государь милостивый, будь бы только советчики у него получше.

З у с т. Нет, уж нет! Не по душе мы ему, нидерландцы, не лежит его сердце к народу, не любит он нас. Как же и нам его любить? Отчего так всему свету мил граф Эгмонт? Отчего мы его на руках готовы носить? Да взглянешь на него - к нам он всей душой. Да у него в глазах - веселие, свободная жизнь, доброе о людях мнение. Да ведь нет ничего, чем бы он с другим не поделился у кого в чем нужда, а то и без нужды. Жить да поживать графу Эгмонту! За вами, Буик, первая здравица! Провозгласите ее вашему господину.

Б у и к. Да от всей души. Ура графу Эгмонту!