Целый год слушать барабанный бой и только и слышать, что там прошел отряд, а там другой, как они перешли такую-то возвышенность и стали у такой-то мельницы, сколько времени оставались тут, сколько там, и какой был натиск, и как одни побили, другие побиты, - так что никак не разберешь, кто взял верх, кто понес урон. Как взят такой-то город и граждане перебиты, и каково пришлось бедным женщинам и невинным детям. Всюду беда и страх, и всякую минуту мысль: "Вот они идут! И нас ожидает то же!"

З у с т. Поэтому и нужно всегда уметь каждому гражданину владеть оружием.

Е т т е р. Да, особенно тому, у кого жена и дети. Оттого-то мне приятнее слышать о солдатах, чем их видеть.

Б у и к. Ведь я могу на это обидеться.

Е т т е р. Не о вас это сказано, земляк. Только избавившись от испанских гарнизонов, мы отдышались.

З у с т. А что, тебе, верно, туго от них пришлось?

Е т т е р. Вот языком треплет!

З у с т. А сурова была их стоянка у тебя?

Е т т е р. Помалкивай!

З у с т. Они вытурили его из кухни, из погреба, из комнаты, из постели.

Смеются.

Е т т е р. Глупая голова!

Б у и к. Не ссорьтесь, господа! Неужели солдату приходится призывать к миру? Ну не хотите слушать никаких наших разговоров, так провозглашайте ваши заздравия мирных граждан.

Е т т е р. От этого мы не прочь. Безопасность и покой!

З у с т. Порядок и свобода!

Б у и к. Отлично! Этому мы рады!

Чокаются и весело повторяют слова, но таким образом, что

один вызывает другого, и получается нечто вроде канона.

Старик вслушивается и под конец присоединяется к ним.

В с е. Безопасность и покой! Порядок и свобода!

ДВОРЕЦ ПРАВИТЕЛЬНИЦЫ

Маргарита Пармская в охотничьем наряде.

Придворные, пажи, слуги.

П р а в и т е л ь н и ц а.