После отбоя человековолк продолжал буянить.

И тут Хуго дал команду как следует проучить чудовище...

Били его долго. Били и отдыхали, а отдохнув, били снова и снова. Глаза сторожей с каждым новым ударом наливались кровью, злоба ослепляла, туманила разум. Уже ничего не соображая, они готовы были его забить насмерть.

Когда Волкодлак, хрипя, рухнул на кровавые доски, Хуго приостановил прыть сторожей:

- Эй, вы! Дайте ему прийти в себя. Без сознания - какой же это урок?!

Звери в клетках приутихли. Они вдруг остро ощутили боль и страдания того, кого ненавидели ещё утром. От этого онемевало тело, звериная душа уходила в пятки. В каждом из них пробудился страх перед людьми - страх, которого они раньше не знали, а может просто успели забыть...

Истязатели, тяжело дыша, вышли из клетки. Земля ходила у них под ногами и болели руки от "усердия".

- Продолжите завтра, - приказал им Хуго. - И так - каждый день. - Он взглянул на свою забинтованную руку. - Пока не заживет...

С этого вечера, ежедневно, Волка учили быть зверем. Забитым зверем. Покорным зверем.

Сэр Ричард волновался: почему Волкодлак целыми днями спит, и не впал ли он в зимнюю спячку. А вдруг проспит Осенний Бал, во время которого лорд хотел поразить своих гостей?..

Сторожа отвечали, что, видно, климат ему не по нутру, но как только Волк привыкнет - придет в себя.

Лорд доверял своим слугам...

Так прошло несколько дней. Наступило праздничное утро.

В очередной раз избив человековолка под полное молчание Зверинца, сторожа пригрозили ему, что продолжат наказание днем, и что их не остановит не только присутствие в Замке высоких гостей, но даже вмешательство самого сэра Ричарда.