Он, стало быть, занимался под руководством профессора Церкеля изучением религиозной науки, и объектом его интереса почти без исключения были те отчасти религиозные, отчасти магические упражнения, благодаря которым другие времена и другие народы пытались духовно овладеть жизнью и укрепить человеческую душу от ударов природы и судьбы. При этом ему, в отличие от его учителя, был важен не мыслительный и литературный фасад религий, не их так называемое мировоззрение, но тем, что он пытался распознать и исследовать, были настоящие, имеющие силу в реальной жизни приемы, упражнения и формулы: тайна могущества символов и сакральных святынь, техника внутренней концентрации, средства для перехода к творческому состоянию души. Поверхностная методика, при помощи которой на протяжении целого столетия объяснялись такие феномены как аскеза, экзорцизм, монашество и отшельничество, давно уступила место серьезному изучению. В описываемое время Эдмунд в рамках закрытого семинара, проводимого Церкелем и в работе которого кроме него участвовал всего лишь один подающий надежды ученик, занимался тем, что проникал в суть некоторых магических формул и тантр, найденных недавно в северной Индии. Его профессора эта работа интересовала с чисто исследовательской точки зрения, он собирал и систематизировал эти явления так, как иной, к примеру, собирает и систематизирует насекомых. Однако он довольно хорошо чувствовал, что Эдмунда к этим заклинаниям и молитвенным формулам приковывает страсть совсем иного рода, и он также давно заметил, что в ту или иную тайну, к которой он, учитель, так и не смог подобрать ключа, его ученик проникнул благодаря более набожному подходу к предмету своих исследований; профессор надеялся еще на долгое время задержать у себя этого самоотверженного ученика, извлекая для себя пользу из сотрудничества с ним.