Мы, не зная, как быть, Эврипила тогда посылаем 115 Феба оракул спросить,- но печальный ответ он приносит: "Кровью ветры смирить, заклав невинную деву, Вам, данайцы, пришлось, когда плыли вы к берегу Трои, Кровью должны вы снискать возврат и в жертву бессмертным Душу аргосца принесть". И едва мы ответ услыхали, 120 Трепет холодный прошел по костям и замерло сердце: Кто судьбой обречен, кого Аполлон избирает? Тут на глазах смятенной толпы итакиец Калханта На середину повлек, громкогласно требуя, чтобы Волю богов он открыл. Хитреца злодеянье и прежде 125 Мне предрекали не раз, грядущее втайне провидя. Дважды пять дней прорицатель молчал и скрывался, чтоб жертву Не называть и на смерть никого не обречь предсказаньем, После молчанье прервал, понуждаемый криком Улисса, По уговору меж них меня на закланье назначил. 130 Тут уж никто не роптал: ведь смерть, которой боялся Каждый, теперь одного, ему на горе, постигла. Близился день роковой. Готовили все для обряда: Соль с мукой пополам, вкруг висков мне тугие повязки. Вырвался я, признаюсь, оковы порвал и от смерти 135 Ночью в густых тростниках у болотного озера скрылся, Ждал, чтоб ушли, подняв паруса,- если только поднимут! Больше надежды мне нет ни древнюю родину снова, Ни двоих сыновей, ни отца желанного видеть. Может быть, требуя с них за бегство наше расплаты, 140 Смертью несчастных мою вину покарают ахейцы... Именем вышних богов, которым ведома правда, Именем верности - коль остается еще среди смертных Неоскверненной она,- молю: над нашими сжалься Бедами! Сжалься над тем, кто столько вынес безвинно!"

145 Жизнь мы даруем ему, хитреца слезам сострадая. Первым Приам приказал от тесных пут ему руки Освободить и к нему обратился с приветливой речью: "Кто бы ты ни был, теперь забудь покинутых греков. Нашим ты будешь. Но мне ответь на вопрос мой правдиво: 150 Этот чудовищный конь для чего возведен? Кем построен? Что стремились создать,- орудье войны иль святыню?" Так он сказал.