77 "Царь! Всю правду тебе я открою, что б ни было дальше, И отрицать не стану, что я по рожденью аргосец. Это прежде всего; пусть Фортуна несчастным Синона 80 Сделала - лживым его и бесчестным коварной не сделать! Верно, из чьих-нибудь уст ты имя слыхал Паламеда, Сына Бела: ведь он был повсюду молвою прославлен. Ложно его обвинив по наветам напрасным в измене Из-за того, что войну порицал он, пеласги безвинно 85 Предали смерти его - а теперь скорбят по умершем. Был он родственник нам, и с ним мой отец небогатый С первого года войны меня в сраженья отправил. Твердо покуда стоял у власти и в царских советах Силу имел Паламед,- и у нас хоть немного, но были 90 Слава, почет... Но когда коварного зависть Улисса Со свету друга сжила (то, о чем говорю я, известно), Жизнь я с тех пор влачил во мраке, в горе и скорби, Гнев питая в душе за его безвинную гибель. Но не смолчал я, грозя отомстить, чуть случай найдется. 95 Если в Аргос родной суждено мне вернуться с победой; Речью бездумною той я ненависть злобную вызвал. В этом причина всех бед. С тех пор Улисс то и дело Начал меня устрашать обвиненьями, сеять средь войска Темные слухи: искал он оружье, вину свою зная. 100 Не успокоился он, покуда помощь Калханта... Но для чего я вотще вспоминаю о прежних невзгодах? Что я медлю? Коль все равны пред вами ахейцы, Слышали вы обо мне довольно! Казнь начинайте! Этого жаждет Улисс и щедро заплатят Атриды!" 105 Мы же хотим обо всем разузнать, расспросить о причинах, Не заподозрив злодейств, пеласгийских не зная уловок. Он продолжал свою речь, трепеща от притворного страха: "Чаще данайцы меж тем, истомленные долгой войною, Стали о бегстве мечтать, о том, чтобы Трою покинуть,110 О, хоть бы сделали так! Но часто свирепые бури Им не давали отплыть, и Австр устрашал уходящих. Больше всего бушевала гроза в широком эфире После того, как воздвигли коня из бревен кленовых.