Мы двинулись вперед по зеленой луговине и подошли к большой проволочной западне для ловли ворон. Внутри валялась куча костей и высохших внутренностей и сидела одна ворона. Мы вспугнули птицу, и она стала бешено метаться по клетке, ушибаясь о проволоку.

Элан, словно гид на экскурсии, объяснил мне:

- Это западня для ворон. Вороны попадают вот сюда, - он указал на воронкообразное отверстие наверху, - и не могут выбраться обратно. Тогда надо взять палку, просунуть руку вот сюда и убить ее. - Он просунул палку в дыру и ударил ворону. Птица бешено заметалась, открыла клюв и стала часто дышать.

- Не делай так. Это жестоко, - сказал я.

- Ворон надо убивать, - твердо заявил Элан.

- Но ты ее просто мучаешь, - сказал я. - Надо убивать сразу.

Он вытащил палку и с беспокойством посмотрел на птицу.

- Ворона - это ошибка природы, - сказал он. - Все, кого нужно убивать, - это просто ошибка природы.

Не успел я придумать ответ на это замечание, как Элан повернулся ко мне и сказал:

- Что ты еще хочешь узнать о воронах?

- Пожалуй, больше ничего.

- Ну так ты больше никого не расспрашивай. Мы тебе все о воронах рассказали, ты можешь это записать, когда вернешься.

Мы отошли от западни и углубились в лес. Тут я остановился и взял на себя роль руководителя разведывательной партии.

- Станьте ближе! - скомандовал я. Они собрались вокруг меня, и от тона, которым я это сказал, лица их сделались серьезными.

- У нас осталось мало воды, друзья, - сказал я им торжественным голосом. - Неизвестно, хватит ли у нас сил добраться до цивилизованного мира. Нам осталось идти миль сто, и только наш друг Джон может нас выручить.

Это заявление заметно смутило Реймонда, который, видимо, очень мало верил в способности Джона как проводника. Он быстро взглянул на свой компас, а потом назад, в сторону домов миссии, видневшихся сквозь деревья.

Это придало ему уверенности, и он заметно повеселел. - Нам осталось сто миль, - возбужденно повторил он.