- Где же Растерзанный?

- Его уже нет. Могила не удержала его, он пробыл в ней только три дня. Он воскрес.

- О!.. Но, Иосиф, как же... Прости меня, пухлощекого карапуза, но что ты говоришь? Прошу тебя, не обманывай сына своей матери! Ведь ты же сам не раз говорил мне, что прекрасный образ хранится в храме от года до года. Как же понимать слово "воскрес"?

- Дурачок, - отвечал Иосиф, - нескоро еще твой разум станет круглым и полным. Хоть он и растет, он похож на челнок, который качают и носят волны небесного моря. Разве я говорю тебе не о празднике, у которого есть определенные часы? И люди, что справляют его час за часом, зная следующий час, но освящая текущий, тоже, по-твоему, себя обманывают? Ведь все они знают, что образ хранится в храме, и все-таки Таммуз воскресает. Ты, пожалуй, думаешь, что поскольку образ не бог, то и бог не образ. Будь осторожнее, ты ошибаешься! Ибо образ - это орудие настоящего времени и праздника. А Таммуз, владыка, - это владыка праздника.

С этими словами он надел себе на голову венок, потому что закончил его.

Вениамин глядел на него широко раскрытыми глазами.

- Бог наших отцов, - воскликнул он в восторге, - как идет тебе диадема из миртовых веток, которую ты сделал для себя при мне умелыми своими руками! Только тебе она и к лицу, и я, когда представляю себе ее на моей выхухолевой шапке, понимаю, какая бы это была ошибка, если бы ты не оставил ее для себя. Скажи мне правду, - продолжал он, - и расскажи мне еще: когда люди города находят ковчег и могилу пустыми, они, наверно, задумчиво, тихо и радостно расходятся по домам?

- Тогда-то и начинается ликование, - возразил Иосиф, - это самый разгар веселого праздника. "Пуста, пуста, пуста!" - кричат они наперебой. "Могила пуста, Адон воскрес!" Они целуют девочку и кричат: "Слава владыке!" Затем они целуются друг с другом и кричат: "Славен Таммуз!" А затем, при свете плошек, пляшут и водят хороводы вокруг этого камня Астарот. В ярко освещенном городе тоже царят веселье и радость, люди едят и пьют, и воздух непрестанно оглашается счастливой вестью. И даже на следующий день горожане, встречаясь, дважды целуют друг друга и восклицают: "Воистину воскрес!"