- Ах, Иосифиа, перейди поскорее к другим часам истории, не празднуй больше этого ее часа! Я не в силах слышать, что ослы не склонялись над ослицами и что земля покрылась язвами соли. Я заплачу, и тогда у тебя будут хлопоты из-за меня.

- Гонец бога тоже заплакал, когда это увидел, - сказал Иосиф, - и со слезами доложил об этом владыке богов. Тот сказал: "Не годится, чтобы ничего не цвело. Придется вмешаться". И вмешался и, выступив посредником между владычицами Астарот и Эрешкигаль, установил, что одну треть года Адони будет отныне проводить в Дольнем Царстве, одну треть на земле и одну треть там, где ему самому захочется. Так Иштар вывела своего возлюбленного на землю.

- Где же отпрыск дерева проводил третью треть года?

- Это трудно сказать. В разных местах. Он был предметом зависти и происков зависти. Астарот любила его, но многие боги уводили его к себе и не хотели никому уступить.

- Боги мужского пола, сходные со мной? - спросил Вениамин.

- Какого ты пола, - отвечал Иосиф, - это ясно и общепонятно, но с богами и полубогами дело обстоит не так просто. Многие называют Таммуза не владыкой, а владычицей. Они имеют при этом в виду богиню Нану, но в то же время и бога, который с нею находится, или его вместо нее, ибо разве Иштар - женщина? Я видел ее кумир с бородой. Но почему же я не говорю: "его кумир"? Иаков, отец наш, кумиров себе не творит. Не творить кумиров - это, несомненно, самое умное. Но нам приходится говорить, и неловкая однозначность наших слов грешит против правды. Скажи, Иштар - это утренняя звезда?

- Да, и вечерняя.

- Значит, она и то и другое. А на одном камне я прочитал о ней: "Вечером женщина, утром мужчина". Как же тут сотворишь кумир? И какое тут слово употребишь, - "он" или "она", - чтобы не погрешить против правды? Я видел кумир бога воды, которая орошает поля Египта, и одна грудь у него была женская, а другая - мужская. Таммуз, возможно, был девой и стал юношей только в силу своей смерти.