Из распахнутых ворот виллы Бишопа вырывается кавалькада из трех джипов-"широких”, набитых вооруженными до зубов тонтон-макутами; у среднего джипа из распахнутой кормовой дверцы простодушно торчат наружу не поместившиеся в салоне крупнокалиберный пулемет и прямоугольный контейнер “Стингера”. Старший группы принимает инструкции по рации прямо на ходу, развернув на коленях карту:

– ...Так точно, понял: в здание аэропорта не лезть, рассредоточиться, в огневой контакт без приказа не вступать. Наглухо блокировать дальний конец ВПП со стороны подъездной дороги № 3. Конец связи.

По краю пустеющей уже рыночной площади, осененной обшарпанной церковкой в колониальном стиле, медленно, в темпе пешехода, движется уже знакомый нам джип-тоёта с тонтон-макутами; пассажиры его неподвижны как вырезанные из дерева скульптуры – двигаются (“раз-два-три”) лишь их глаза, сканируя толпу. Старший группы, Бенджи, только что выслушал сообщение по рации и, коротко бросив водителю: “Двигай к Западному шоссе, в темпе”, оборачивается к наблюдателям:

– Приказ всем мобильным группам в городе: прервать патрулирование и срочно стягиваться к аэропорту. Достаньте-ка из-под сиденья газонокосилки: сеньор капитан полагает, что там будет жарко – одними волынами не обойдемся...