монарха с министром в одном из самых красивых залов с видом на Рону вторили стенания де Шаваньяка и де Ту, сторонников Сен-Мара, закованных в цепи и брошенных в здешнее подземелье точно так же, как он сам был брошен в подвалы крепости Монпелье.

Объясним вкратце, отчего мы очутились здесь и отчего Сен-Мару, фавориту великого короля, в конце своего бли­стательного пути пришлось делить со своими друзьями столь жалкую участь.

3 февраля два пышных поезда покинули Фонтенбло» Сопровождаемый кардиналом король отправился на осаду Перпиньяна. Четырьмя месяцами ранее посланцы восстав­шей против Филиппа IV Каталонии явились просить защи­ты у Франции, которая и была обещана им в Перонне. Понадобилось время, чтобы великие мира сего всколыхну­лись и чтоб пришли в движение войска, Кардиналу с его диетой потребовалось для этого несколько дней дополни­тельно.

Но если Людовик XIII ел мало, а Ришелье и того менее, то их свиты отличались отменным аппетитом. Кроме пажей и придворных, там были рейтары и мушкетеры.

Пренебрежем пажами, которые питались фруктами, и придворными, которые довольствовались печеньем, выра­жая тем самым почтение к немощи своих повелителей. Но уже рейтары, они же легкие кавалеристы, не оправдали свое имя. Что же до мушкетеров, то они посчитали кремни­стые кряжи замаячивших вдали Пиренеев за сигнал к дей­ствию. Они объедались впрок в ожидании такой компании, где даже куропаткам ради изящества придется питаться уксусом и где уж, конечно, не будет выбора в дичи.

Предводители полагали, что первым французским горо­дом, который сможет накормить два столь значительных сборища, будет Лион, куда следует добираться порознь. Людовик XIII двигался впереди. Через три дня за ним сле­довал кардинал. Эти три дня были необходимы, чтоб кури­цы успели снестись, кролики наплодиться, вишни дозреть на ветках — обстоятельство в походе немаловажное.

Гимном Те Deum была отмечена в Лионе победа, кото­рую одержал в Германии граф Гебриан при Кемпене. Это послужило предлогом, чтобы полакомиться трюфелями.