– Это вторая партия за неделю? – спросил второй голос.

– А я, что, считаю, что ли? Наше дело, Ворот, маленькое. Лишних вопросов не задаем. Вильняк этого не любит. Что, сколько, почем – хер с ним. Главное знаем, что бабки четко несут.

– Стоп, – сообразил Танцор, – надо двигать за фургоном. Это что-то наверняка очень важное. Похоже, что их продукция.

Следопыт согласился на все сто. Закрыл свой шпионский кейс, пристегнулся. И погнал на пересечение пятого Лучевого просека и Ростокинского проезда. Именно туда должен был выйти фургон.

По-видимому, успели. Потому что были на месте уже через три минуты. Та колымага могла доползти минут через десять, не раньше.

Закурили и стали жадно ждать. Поскольку сейчас может очень многое выясниться. Не сразу, конечно. Надо будет проследить маршрут. И, может быть, удастся увидеть выгрузку товара.

Что же это такое могло быть? Прошло десять минут. Фургона не было. С тем же успехом прождали ещё столько же. Как сквозь землю провалился!

– Что же, – сказал Танцор, – видать, у него другой маршрут. Ничего, в другой раз умнее будем. На двух машинах будем пасти.

На всякий случай решили на малой скорости проехаться по просеке. Навстречу. Чем черт не шутит, может, колымага сломалась?

Проехали метров двести.

Следопыт открыл кейс. Однако сигнал с камер сюда не доходил.

Танцор решил поинтересоваться, как прошла ночь в «Сокоросе».

– Охрана слушает, – откликнулась трубка.

– Мне бы, мил человек, Василия, – сказал как можно солидней Танцор.

– А кто его спрашивает? – поинтересовалась трубка.

– Танцор.

– Так он с Танцором сейчас как раз и работает, – невозмутимо ответила трубка.

– С каким?

– Жеребец, трехлетка.

– Тфу ты, блин! – совсем несолидно воскликнул Танцор. – Мил человек, тебе бы все шуточки шутить. А у меня срочное дело. Очень нужное для Василия.

– Ладно, – заржала трубка, – зову, зову.