И вот 2002 год. Мир разменял его отвратительным способом - одиннадцатым сентября. Меня тоже напугала Америка - то, что с ней случилось, - потому что я вижу за этим, не дай Бог, более страшные вещи, чем любая политика, любая идеология или, тем более, сопротивление светлых сил темным. Я вижу биологическую сторону того, что произошло. Для нас самое неизвестное - это аппараты регуляции поведения. Сколько бы у нас ни было мозгов, пятью процентами мы варим, а девяноста пятью - осуществляем программу. Если вид идет на самоуничтожение - а вид же состоит из отдельных представителей, и из этих камикадзе тоже - так вот, если он идет на такую выработку регуляции, то это более страшно, чем любая политика; это космическое что-то.
Когда в свое время советская власть, вполне приготовленная к гибели и поэтому стремившаяся выжить, спустилась на Афганистан, я, например, перекрестился, потому что, по идее, готова была Югославия. И этого бы нам никогда никто не простил. Вдруг какое-то бестолковое движение - и бедный Афганистан отдувается за все.
- Может быть, такая страшная и неожиданная биологическая регуляция является сигналом, который человечество должно правильно понять?
- У нас до сих пор ни при каких обстоятельствах не произносят имя Мальтуса, боятся не знаю чего - расизма, фашизма или просто самих себя.