А биологический фактор может оказаться важнее всех других - этологического и экологического. Но это, в то же время, может быть сигналом того, что миру нужна не глобализация, а объединение. Ведь технические средства, которые нарабатываются человечеством, могут быть и во спасение, и во гибель, да? Мир был двухсистемным - с двух сторон подвесили, как елочные игрушки, по бомбе, и мир спокойно за наш счет существовал: мы были империей зла, очень легко было на нас все навешивать, третий мир потихоньку подрастал... Вся планета была в балансе, и такого долгого мира, в общем, не знала. Стоило распасться этому противостоянию - и весь мир пошел мелкими вспышками. Пока что он такой искрящий, но идеей борьбы с терроризмом затеяна глобальная история. Потому что если, не дай Бог, тайный антиамериканизм, который всюду распространен, будет перевешен в антимусульманство, - многие пойдут трещины, и все замечательно сгорит. Впервые я начинаю понимать, что имел в виду Иисус, когда говорил: "Подставь правую щеку". Всегда мне было непонятно, зачем ее подставлять, я был советского розлива человек... Правым быть нельзя. Две правоты - это две агрессии. Вот и все. Нельзя быть правым, надо иметь чувство жизни во спасение.

- Соотносится ли это с теми идеями экологического единства, которые вы высказывали - и в эссе, и в трилогии "Оглашенные"?

- Я имел наивность проповедовать будущее экологическое единство, такую утопию имел, что человечество переменит, переадресует свою агрессию и тогда весь экономический потенциал будет не даром накоплен, а во спасение, потому что надо будет спасать общий воздух и общую воду. Была перспектива неокончательной экологической катастрофы, то есть такой, которая не погубит жизнь, а обозначит необходимость иначе адресовывать весь человеческий гений, весь потенциал. Вот такие у меня были десять лет назад разглядения XXI века.