Они прошли в квартиру Кролика и сказали, что должны немедленно учинить обыск, чтобы выяснить, откуда это поставляется на Кубинку по спекулятивным ценам дефицит-ное мыло. А обыскивать, собственно говоря, было нечего - все было на виду: и котел с остатками застывшего мыла, и деревян-ная мешалка, и форма со съемными стенками. Милиционеры все это осмотрели, потрогали и спросили у Кролика, согласен ли он с тем, что в его квартире обнаружена подпольная мыловарня. Кролик кивнул головой. Он был очень бледный и все время молчал. Один из милиционеров, постарше, сел за стол и начал писать протокол. Он записал фамилию Кролика, имя и отчество и спросил, где он работает. Узнав номер школы, милиционер отложил протокол и посмотрел на Кролика.

- Вы химию преподаете? - И, когда Кролик кивнул голо-вой, сказал: - У вас учится мой сын. Он о вас очень много рассказывает дома. Что же делать? Вас же посадят!

Ну, тут жена Кролика сразу же привела всех детей, вы-строила у стены и начала причитать, что, мол, если бы не это мыло, то погибла бы вся семья, и дальше все в этом роде. Но милиционер как будто ее и не слышит, а все смотрит на Кролика. Потом он вздохнул, встал и пошел к выходу, и второй за ним.

Как только они ушли, жена Кролика говорит:

- Вот видишь, опять я тебя спасла! А Кролик ей уставшим-уставшим голосом, как будто до это-го он часа три подряд говорил:

- Когда мне в военкомате сказали, что я негодный, мне было очень неприятно, но потом это прошло, я все делал, чтобы не чувствовать этого. А теперь я сам вижу, что я негодный.

Конечно, через некоторое время она снова за него взялась: все уговаривала сварить мыло, а Кролик не соглашался. Каждый день с утра до вечера один и тот же разговор.

Однажды она пришла с Кубинки и говорит Кролику:

- Больше мы не будем продавать мыло. И ты сваришь его только один, последний раз, но много. Я договорилась с одним человеком - он продаст, небольшую часть денег возьмет себе, а остальное нам.