Жена Кролика продала из дому все: только и остались одежда на них и самая старая мебель. Она с утра до вечера проклинала Гитлера и своего мужа и желала обоим самых страш-ных несчастий. Со стороны можно было подумать, что и войну эту затеял наш Кролик, и если мы ее проиграем, то в этом ви-новат будет только он.
Он повесил на стеке перед учительской большую карту, на которой красными флажками отмечались малейшие изменения, происшедшие на фронте. Приходил очень рано и до занятий перевешивал флажки. Я никогда не забуду тот день, когда в класс вошел Кролик и объявил, что немцы разбиты под Сталин-градом. Он очень волновался, и у него были мокрые глаза.
- Дети, - сказал он, - это великое и радостное событие! И я пойду попрошу директора, чтобы вас на сегодня освободили от уроков.
Потом Кролик вышел в коридор и приколол к карте, там, где Сталинград, самый большой красный бумажный флажок.
В этот день я был у них, когда с работы вернулся Кролик. Он подошел к жене, поцеловал ее и поздравил с днем рождения. Потом он прошел в свою комнату и принес оттуда небольшой сверточек, аккуратно перетянутый цветной тесьмой, и сказал, что это подарок. Я давно не видел на лице жены Кролика тако-го доброго выражения, как будто не эта женщина кричала вчера испуганно смотрящим детям:
"Ваш отец хочет, чтобы вы умерли с голоду! Этот негодяй добьется своего!.."
Это она кричала вчера, а сегодня она разворачивала подарок, улыбаясь, и сразу стала очень красивой. Она развернула оберт-ку, и все увидели кусок сиреневого, в форме сердечка, туалетного мыла.
-Ой! - сказала жена Кролика. - Что это?.. Какая пре-лесть! Я уже два года не видела мыла. Откуда это у тебя?
Это неудивительно, что она два года не видела мыла. Его никто тогда не видел. На Кубинке за кусок мыла давали беше-ные деньги. На один кусок бельевого мыла можно было обме-нять килограмм сахара или две банки сгущенного молока, ну а о туалетном в те годы даже не мечтали.