Воистину так, моя милосердная красавица, сорок первый, сорок второй и сорок третий - стража, закуйте их и отведите в темницу!(Сорок сбрасывают с себя морские костюмы, и под ними оказываются еще одни воинские доспехи, затем вытягивают из-за сцены длинную цепь и заковывают Синдбада, Аладдина и Али-Бабу в том порядке, в каком они появлялись вначале. Шехерезада лихорадочно перебирает пресловутые дары. Враз падает полог внизу пирамиды, открывая пустую темницу, куда уводят Синдбада, Аладдина и Али-Бабу в цепях; Шехерезада, вздрагивая, наблюдает это; полог поднимается опять, скрывая узников и сорок воинов.) Не горюй о них, ведь благодаря им, вернее, благодаря их нечестно нажитому имуществу, которое по всем законам перешло в государственную казну, мы осуществим дела государственной важности, особенно если учесть, во сколько обошелся нашей казне вчерашний пир, а мы ведь должны быть рачительны и беречь то, что вверено нам Всевышним до дня Страшного Суда, знаешь ли ты, где волшебная лампа Аладдина, Шехерезада?

ШЕХЕРЕЗАДА (вздрогнув). Объяснит ли мой повелитель, что он разумеет под этим вопросом?

ГОЛОС. Воистину, я разумею только то, что разумею, ибо не могут разуметь чего-либо другого, итак: знаешь ли ты...

ШЕХЕРЕЗАДА (восклицая). Я не знаю, но как же я хочу знать!

ГОЛОС. Так знай же - она суть один из этих кувшинов.

ШЕХЕРЕЗАДА (пораженно). И тысячу и одну предыдущую ночь... (Бросается к кувшинам, думает, какой выбрать, кидается к одному, трет его изо всех сил.)

ГОЛОС. Ты допустила ошибку (Шехерезада бросается к другому кувшину), но это неважно... (Шехерезада изумленно останавливается и смотрит на полог кровати. Полог отдергивает кто-то изнутри, но там никого нет.) Задам тебе еще один вопрос, прекрасная и красноречивая Шехерезада: хочешь ли ты летать, подобно джиннам? (Шехерезада недоуменно молчит.) Хочешь ли ты летать, Шехерезада? (Шехерезада судорожно эажимает уши ладонями.