ШЕХЕРЕЗАДА. Ты оказался скор, мой повелитель, и сейчас это радует меня, ибо чем скорее закончишь одно дело, тем скорее начнешь другое. Поэтому я постараюсь обогнать тебя и скажу только, что звон монет в пустыне не заменит шума воды, даже если этих монет так же много, как звезд на небе, а блеск так же ярок.
ГОЛОС (заинтересованно). И что же?
ШЕХЕРЕЗАДА. Ничего, я же говорила, что не собираюсь задерживаться в пути.
ГОЛОС (саркастически). Ты скорее можешь задержать другого, чем задержишься сама. Ты заставила слуг бежать так быстро, что не увидела из окна паланкина половины того, что могла увидеть.
ШЕХЕРЕЗАДА. Что можно увидеть в пустыне?
ГОЛОС. Очень многое, если суметь проникнуть взором в толщу песка.
ШЕХЕРЕЗАДА. Зато я проникла в тебя и увидела, что сейчас наши желания вряд ли совпадают.
ГОЛОС (с иронией). Вряд ли тебе удалось. Впрочем, я и не скрываю, чего я не хочу сейчас, но это не значит, что ты хочешь того же.
ШЕХЕРЕЗАДА. Я тоже не скрываю, что не хочу как раз того, чего хочешь ты.
ГОЛОС. Когда скрываешь одно, невольно открываешь другое...
ШЕХЕРЕЗАДА (перебивая). Если одеяло слишком коротко.
ГОЛОС. ...одеяло ведь не только для того, чтобы укрываться, но и для того, чтобы открывать... так и ты открыла мне свое желание желать то, что отлично от моих желаний, хотя на самом деле ты не достигла этой цели. Избегай миражей и смотри вглубь, дочь пустыни, но даже тогда тебе не обойтись без колодца. Все уже спят и мне некому приказать, поэтому прошу тебя: дай мне воды вон из того кувшина.