ШЕХЕРЕЗАДА (со скрытым недовольством). Ты можешь приказывать и мне, но для этого ты чересчур переменчив, господин мой.
ГОЛОС. Приказывать вообще глупо, ибо тот, кто исполняет, всегда желает подчиниться, даже если уверен в обратном.
ШЕХЕРЕЗАДА. Почему же ты приказываешь, господин мой?
ГОЛОС. Я только делаю вид, на самом же деле я только прошу.
ШЕХЕРЕЗАДА. Ты хочешь казаться себе более глупым, чем ты есть на самом деле?
ГОЛОС.Не более, чем более умным. Я вообще не знаю, хочу ли я, чтобы мне что-то казалось.
ШЕХЕРЕЗАДА. Я же говорила, что ты переменчив.
ГОЛОС. Переменчивость является моей постоянной чертой, ведь в одну и ту же реку не войдешь дважды.
ШЕХЕРЕЗАДА. Было бы куда входить, мой повелитель...
ГОЛОС. ...и кому - угадал ли я завершение твоих слов?
ШЕХЕРЕЗАДА. ...а напиться можно и без греческих премудростей; если же не сделать это в свое время и вдоволь, то уже никого не будет. И разве следует тебе уподобляться воде, мой господин?
ГОЛОС (с усмешкой). Да, меня скорее можно сравнить с другой стихией.
ШЕХЕРЕЗАДА. Всех нас рано или поздно возьмет к себе лишь одна из них.
ГОЛОС (с непонятной иронией). О да, человек смертен, здесь ты права.
ШЕХЕРЕЗАДА (поспешно). Конечно, я имею в виду лишь бренное тело.
ГОЛОС. Но которое так тебе дорого...
ШЕХЕРЕЗАДА. ...что я страшусь заглядывать под землю - разве не грех торопить свой неизбежный удел, о повелитель правоверных?
ГОЛОС. Видеть не значит торопить, хотя ты все равно не так поняла меня, прекрасная Шехерезада.
ШЕХЕРЕЗАДА. Правильно или нет, но я хочу до конца испить из своей чаши наслаждения и удовольствия, счастья и радости...
ГОЛОС. Ты имеешь на нее право, заплатив тысячу и одну ночь.
ШЕХЕРЕЗАДА.