7 февраля
И всё-таки, Ленин был - лёгок, это не трудность, гордиться тут особенно нечем. Неизмеримо труднее будет показ реальных масс исчезнувшей России: при каких обстоятельствах, как именно - эти отравленные семена повели их на самоуничтожение?..
13 февраля
С главой Парвус-Ленин получается парадоксально: фантастическая глава в строго-историческом романе? может ли это быть? не бессмыслица? Думаю, нет, ибо это только фантастический приёмдля выявления несомненной исторической истины. Фантастичность самая умеренная, функциональная. В конце концов, это недалеко от приёма сна (рядом - в главе "Шляпников"), но - и не сон, не должно быть понято как сон: слишком чёткие факты, доводы, теория.
Так, чтобы читатель понял: я совсем не мистифицирую его, встречи конечно не было, но я даю диалог из реально накопившихся взаимных мыслей. Выясняю соотношение личностей.
27 февраля
В горном домике в Sternenberg'е на деревянную стенку навесил несколько портретов Ильича, чтоб обозримее видеть сразу все при работе, схватывать нужные черты, а получилось - как в сельской избе-читальне, потеха. Но вот третий день изо всех портретов выделяется одна потрясающая фотография: сколько зла, проницательности и силы. В и д и т мой замысел - и не может (не может ли?) ему помешать. Посмертная пытка ему - а мне земное соревнование.
- (после прогулки по горам лунной ночью) Расстраиваюсь, что медленно работа идёт. А потом думаю: а умер бы в 1954? а арестовали бы в 1965 да закатали бы на десятку? Что бы был я, что бы сделал? Ничто. Бога благодарить.
2 марта
Получилось три главы воображаемой встречи Парвус-Ленин. Материала изобилие, и кажется мне: это действительно один из важнейших ключей к пониманию нашей революции, обойти нельзя, сокращать нельзя. Как ни вычерпывай Парвуса - он остаётся загадкой. Он, конечно, гораздо больше, чем искренний социалист: он - несравненный ненавистник России.
Но - фантастическая форма диалога и перебивчивость, которыми я хотел скрыть свою насильственную ретроспекцию (1915-й впирается в 1916-й) - не удались, просто - по моей любви к последовательному порядку.