С будками, где на стенах Белели кости и черепа, И слова «не трогать, смертельно!» С лужами, Со стенами без крыш, С оконными рамами без стекол, С машинами без колес, С уличными часами без стрелок, Ибо времени не было. Словно ветер по траве, Пронесся по очереди слух: «В рай пускают только детей». «Не плачьте, Клавдия Гавриловна, Сказал маленький филистимлянин, улыбаясь, Они будут посылать нам оттуда посылки». Словно вихрь по океану, Промчался по очереди слух: «Ад только для ответственных». «Не радуйтесь, Клавдия Гавриловна, Сказал маленький филистимлянин, улыбаясь, Кто знает, может быть, и мы с вами За что-нибудь отвечаем!» «Нет, вы просто богатырь, Семен Семенович, Воскликнула Клавдия Гавриловна, Шутите на Страшном суде!»

1946-1947

* * *

...Прощай, дерево, Темнокорый ствол, Зеленые листья, Пышная верхушка. Знал я тебя да с твоими братьями, Видал, да рядом с товарищами, Любил, да только со всем садом заодно, А сегодня бреду И вижу – беда пришла! Братья твои живут, А тебя, высокое, вихрь повалил. Товарищи стоят, А твои листья с травой переплелись. Тут уж, друг, На тебя одного взглянул, От всех отличил, Шапку снял... Спасибо, друг, Что жил-поживал, Своей зеленью людей баловал, Дыханием радовал, Шорохом успокаивал. Кабы мог, я бы тебя поднял,