— Красота-то какая! — восхищенно вздохнул дядя Денежкин. — Силища какая!

— Там и мой папа работает, — похвалился Шурка. — Руду возит.

— Откатчик, значит, — озаботился старый богатырь. — Ой, нелегко ему приходится, несладко. Вон какие «козы»-тележки у вас громадные.

— Ничего, — засмеялся Шурка, — управится. Он же их не руками катает. Вагонетки тащит электровоз. Мощная такая машина, в ней сила не одной сотни лошадей.

Дядя Денежкин молча рассматривал шахту. Вдруг он беспокойно запокряхтывал, словно намеревался о чем-то спросить, но не решался.

— Ну, что еще? — снисходительно улыбнулся Шурка.

— Глянь-ко, внучок. Вон, левее ровной каменной башни, что над главным отвесным колодцем стоит… («Это копёр над стволом», — вставил Шурка). Левее, значит, ствола, на самой глубине ваши люди ход к руде пробивают. Вишь, куда они отклонились. А руда-то, вот она высветилась, ближе к нам остается. Они же свой ход в обратную сторону заворачивают!

«И впрямь! — обмер Шурка. — Это сколько работы, а сколько денег впустую потратится!»

— Дядя Денежкин, дядя Денежкин! — затеребил он богатыря. — Как бы им помочь? Дядя Денежкин!

— Не горюй, внучок, — богатырь привлек мальчика к себе, приобнял. — Сейчас что-нибудь придумаем.

— Что тут думать, старый, что тут думать! — затараторила Стрекотуха. — Летим вниз да укажем работным-то людям, где руда под землею упряталась.

— Верно! Летим! — обрадовался дядя Денежкин.

Они с Шуркой крепко ухватились за сорочьи лапы, Стрекотуха осторожно взмахнула крыльями, плавно поднялась над камнями и спланировала в долину, где над бетонно-серебристыми домами, шелестяще-зелеными тополями, кирпично-красной новенькой школой возвышалась белоснежная башня шахтного копра. На копре светилась красная звезда. Это значило, что шахта трудится отлично, перевыполняет план.