Знаменитая улица кишела нашим великим народом_народом широких воззрений, которые много шире, чем у тех исторически отсталых давних эллинов и иудеев. Народом, быстро усвоившим, что Америка -- свободная страна, что эту землю целовать надо, и что шабес не убежит. И на закате

сотни людей продолжали делать свой бизнес или деловито гуляли под пилонами сабвея.

Чуден Брайтон при тихой погоде. Редкая птица долетит до середины... Не может быть, чтобы

этого никто не сказал до меня. В ушах звенят эти волшебные слова.; или читал я где-то? Не знаю, ветер с Атлантики приносит такие перлы. Невеликая улочка, а как велика ее слава! Если здесь почти не бываешь, как мы с Ионой, все интересно -- разноперость видится колоритностью, убогость -- экзотикой. Максим наш Горький, прозорливый буревестник, верно угадал 'железный Миргород', имея в виду, кажется, не Манхэттен, а железные фермы здешней брайтоновской надземки.

Лязгают колеса, шаркают башмаки, из дверей рестораций заезженной пластинкой заикается, вскрикивает, пляшет вприсядку русский рок. За стеклянными окнами заведений деловито, по-коровьи, жуют.

Всякая мелочь обращала на себя наше внимание -- буйная пестрота русских бизнесов, обилие товаров, преимущественно еды_ лавки, прилавки и гастрономы; все для пищеварения -- ленинским троекратным утверждением_жратва, жратва и еще раз жратва! Вдобавок, на выносных лотках вам предлагаются для пущей полировки аппетита пирожки, жареные в кипящем масле, с картофелем, с кислой капустой, с вишнями... Вне маршевой магистрали, за пыльным углом-- тоже лотки, но поменьше -- с печатной продукцией. Там вам и ходкие детективы -замечательно дешевые, лаком крытые цветные обложки, и старые обиженные книги, оставленные теперь без внимания. Продавцы в ямщицких тулупах, сами вроде тех старых книг, сильно подержанные люди. Они перетаптываются с ноги на ногу и шмыгают носом в гордом одиночестве.

Почему эмиграция породила Брайтон? Здесь и то же самое в новой России? Почему мечта