- Очень интересно все, что вы рассказываете, - мягко перебил Митя, переминаясь с ноги на ногу. - И близко он здесь, этот забавный переулок? Он начинал уже побаиваться, как бы старик со своими объяснениями не перекинулся на соседние переулки.

- А вы кого именно там отыскиваете?

- Коромыслову, мне сказали.

Старик поправил очки, взял опять в руки Жюля Верна и показал локтем направление:

- Коромысловой дом вон, наискось через дорогу. А переулок, понятное дело, этот самый и есть Монтекарловский.

С удовольствием раздельно повторив это полное наименование, старик кивнул и перевернул страничку с картинкой, где был нарисован гибнущий в волнах фрегат.

Перейдя через улицу, Митя отворил калитку и вошел во двор, заросший травой, такой высокой, что она доходила до самых окон низенького домика. Единственная дорожка вела прямо к крылечку. Толстая собака, увидев Митю, вылезла из будки, лениво зевнула, потянулась и полезла впереди него на крыльцо, показывая дорогу.

Следом за собакой Митя вошел в дверь и очутился в кухне. Пожилая женщина с засученными рукавами гладила какие-то легкие оборки, удивительно нежно и плавно поворачивая тяжеленный духовой утюг.

Митя представился и объяснил свое дело. Хозяйка, продолжая гладить, пожала плечом.

- Я поражаюсь, - сказала она. - Не сегодня-завтра дом снесут и останется гладкое место, а мне присылают жильцов. Поражаюсь!

- Ну какой я жилец? - покладисто сказал Митя. - Мне бы только переночевать денька два-три - и все.

- Мое дело одинокое, - сказала хозяйка. - У тебя от людей какая-нибудь рекомендация-то есть?

Митя сказал, что рекомендации у него нет.

- Ну, знает хоть тебя тут кто-нибудь?

- Да кто ж меня может знать? Ведь я приезжий. Сегодня на пароходе прибыл.