- Лид, - наконец не выдержал пилот.

- Да куда-то адреналин пропал! - в сердцах сказала она. Пилот стоял над душой. Телефон все звонил.

- А без адреналина нельзя?

- Нельзя! - сказала Лида.

Телефон все звонил. Пилот взял трубку.

- Нет ее! - сказал он. - Она в санрейсе. Когда вернется? К вечеру.

- Слава богу, вот он! - воскликнула Лида, найдя нужную коробку. - Кто звонил?

- Мужик, - сказал пилот, и в этом слове прозвучала некоторая печаль.

Они выбежали из медпункта. Второй пилот уже запускал двигатель.

Старший лейтенант Руслан Алимжанов сидел в патрульной машине и оформлял протокол нарушения. Нарушитель - блондинка средних лет, печально смотрела, как Руслан заполняет бланк.

- Вот смотрю я на вас, - сказала блондинка, - и думаю: ну неужели в наш век рыцари перевелись? Я все-таки женщина.

- Для меня вы - водитель, - сказал Руслан, не поднимая глаз от протокола. - Очень грубое нарушение, Нина Филимоновна.

- Я артистка. Неужели вы меня не узнаете?

- Я сам, Нина Филимоновна, народный артист у себя на перекрестке, - флегматично отвечал Руслан.

Глядя на Руслана, сидевшего в патрульной машине марки "ВАЗ-2101", можно было сильно усомниться в рекламе этой автомашины, гласившей: "Наша модель просторней изнутри, чем снаружи". Руслан своей могучей фигурой занимал, казалось, весь внутренний объем малолитражки. Когда он брался за руль, половина баранки скрывалась под его лапой. У Руслана был один знакомый кинорежиссер, из задержанных в пьяном виде за рулем, который часто говорил: "Когда я начну снимать "Манас", я тебя приглашу на главную роль. Будешь играть этого богатыря. Из ГАИ придется уйти на время съемок - года на два... И не отказывайся! Слушать не хочу твои отказы!"