Юродствовал, издевался Сеня, но ответил Садыков, говорят, вполне серьезно:

- Нет, не возьму. Ты - плохой альпинист, Сеня.

- Ну как же я могу быть плохим альпинистом, Капитан? - Даже другие капитаны звали Садыкова Капитаном - уважали. -Ведь я в этом году стану чемпионом СССР, Советского Союза!

- Это ничего не значит, - ответил, говорят, Садыков. - В моих глазах твоя храбрость - от трусости.

Тут, одни говорят, не вынес вольнолюбивый и свободомыслящий Сеня такого оскорбления, подпрыгнул пьяный маленький часовщик из города Красноярска до высоты Садыкова и дал ему в ухо. Другие говорят, что только замахнулся Сеня, но не ударил, а наоборот - встал на колени и пьяно заплакал. Еще находились свидетели, которые стояли в метре-двух от Володи и Сени и ясно слышали (этих слышавших было человек двести, девушки в основном конечно), что схватились они друг с другом в страшной борьбе, как Мцыри и барс, из-за какой-то девицы. А по правде сказать, вранье все это, обычное вранье о знаменитостях, которых рассказыватели если и видели, то один раз и издалека. И всякие там "и тут я вижу этими собственными глазами..." или "как обычно, мы встретились в ресторане "Ак-бура - все это мура собачья, сплетни, глупые выдумки. И в ресторане "Ак-бура" так душно, что сидят там только нищие командировочные или местное дно печально пропивает награбленное. Человеку, живущему здесь, и мысль такая прийти не может - провести вечер в этом ресторане, когда имеется свой собственный дворик и садик, где на врытом в землю столе, оклеенном старой клеенкой, стоит заварной чайник с отбиты.м носиком, стоит пиала, полная конфет "подушечка ", и между звезд висят конуса созревающих виноградных гроздьев.

Но что правда, то правда - встречались, встречались Сеня и Володя, и встречались действительно у лагерного ручья, столкнувшись в темноте лоб в лоб. Но никто этого видеть не мог, потому что темнота там адская, у ручья. Поэтому и ходят туда торопливо рассматривать звезды между долгими поцелуями ошалевшие от гор новички.