- Е-мое - сказал он. - Упал!

Садыков засмеялся, поднял маленького Сеню. Ему всегда было удивительно, как в таком маленьком человеке содержится столько злости, ухарства, настырности и ловкости, несказанной ловкости, которая, соединенная с кошачьей цепкостью, действительно делала Сеню одним из сильнейших скалолазов страны.

- И куда же ты это пошел вправо? - спросил Садыков. -Мы пытались - не прошли.

- Вправо, - бессмысленно подтвердил Сеня. - Прошел. Как муха по стакану. Капитан! Хочешь я тебе дело скажу? Тайну открою?

Сеня теперь обеими руками держался за ремень Садыкова, головой упираясь ему в грудь. В этой позиции борьбы нанайских мальчиков, в которой Володя для верности еще и поддерживал приятеля, и продолжалась беседа.

- Тайну? - спросил Садыков? - Где сундук зарыт?

- Только в сун-ду-ке... - это слово Сеня произнес четко, но по складам, штурмуя буквы раздельно и последовательно, -... не золото, а водка.

- Это несомненно! - подтвердил Садыков. - Я другого и не предполагал.

Сеня засмеялся, оторвал одну руку от точки опоры и загадочно погрозил Володе пальцем.

- Только сун-ду-к меня не интересует. - "Интересует" -это было лагерное выражение, так говорил Збышек, польский альпинист, поглядывая на "слабые" вершины: "Эта гора меня не интересует". - Мне нужен Ключ.

Тут Садыков несколько напрягся и ничего не сказал, а Сеня, откинувшись от него, вроде бы пытался вглядеться в этой кромешной тьме (есть специальный альпинистский термин "при свете звезд") в лицо Володи, будто желая узнать, каков произведен эффект от раскрытой тайны. Но Садыков молчал, будто окаменел.

- Я серьезно, - совершенно трезво сказал Сеня.

- Когда? - деревянно спросил Садыков.

- В след. году. Я уже и заявку оформляю.

Тут нужно внести ясность в эти начинающиеся неясности разговора. На Памире есть одна вершина, открытая давно, и высота ее давно нанесена на покоробленный от постоянного промокания топографический крок.