Девушка танцевала передо мной - крутила тазом, притопывала и махала руками. Глаза мои были чуть выше уровня ее коленей. Я поставил пиво на помост и дотронулся руками до ее бедер.

- Убери руки, - сказала она и улыбнулась. - Хочешь, я о тебя потрусь?

Я кивнул.

Она наклонилась, сняла с меня очки, положила их рядом с моим стаканом пива и начала водить грудями по моим волосам и лицу. Груди ее были довольно большие. Я задыхался от запаха дезодоранта.

- Теперь ты мне дашь на чай? - спросила она.

Я вытащил пятидолларовую бумажку, оттянул резинку ее трусов и сунул туда купюру. Она отошла от меня к Джуди, наклонилась и что-то ей сказала. Джуди испуганно замотала головой. Я догадался, что она предложила и о нее потереться.

Джужи наклонилась мне к уху и возмущенно зашептала:

- Говорит - давай я о тебя потрусь. Я что, лесбиянка какая-нибудь?

Другого я от нее не ждал. В общей студенческой толпе Джуди выглядела "колхозницей" в своих вечных джинсах бананах - у нас такие носили году в восемьдесят пятом, наверное, и в Америке тоже - и с крупной завивкой. Кроме того, у нее было мужеподобное лицо и рост около ста восьмидесяти сантиметров.

До этого вечера я никогда бы не подумал, что окажусь с ней сначала в одной машине, потом в стриптиз-баре, а в середине ночи - у нее в постели.

Мы праздновали окончание учебного года всем классом истории искусства в нем было только шесть человек: я, Джуди, китаянка Ли, пуэрториканка Роуз, усатый очкастый тридцатипятилетний Стив и тайваньская девушка Джейн - из-за которой я и напился в жопу. Я к ней несколько раз подкалывался, и она всегда обаятельно улыбалась и эмоционально жаловалась, как ей не нравится в Америке, как здесь все гнусно и погано, а их в школе и потом в университете учили, что Америка - это просто супер, и т д и т п. Но от предложений сходить вместе в какой-нибудь бар в ближайший уикенд она вежливо отказывалась, а недавно я узнал, что у нее есть бойфренд - англичанин.