Анфиса (уходящим). Цветов ему насбирайте.

Татаринов (морщась). Какая неприятность! И что делается с этой молодежью, экзамен он, не выдержал?

Александра Павловна. А у меня сегодня точно предчувствие какое-то...

Анфиса горько плачет.

Татаринов. Что с вами, Анфиса Павловна? Да успокойтесь же вы.

Александра Павловна (недовольно). Что еще за комедия, Анфиса?

Анфиса. Хорошо умереть молодым... (Плачет.)

Александра Павловна (всхлипывает). Ну, вот ты и меня расстроила. Уж я так берегусь, чтобы не волноваться, а ты...

Анфиса. Ну, ничего, ничего. Так вспомнилось. (Улыбается сквозь слезы.) Смешной мальчик. Любви не признавал, проклятые вопросы... Хорошо умереть молодым!

Татаринов. Да вот еще что! Очень важно! Я только что хотел рассказать, как пришли они и помешали. Дело касается Федора Ивановича и, боюсь, очень серьезно. Дело в том...

Александра Павловна. Ну, что же еще, Господи? Разве уж мало того, что есть?

Татаринов. Когда мы с Федором Ивановичем проходили по террасе, нам встретился Ставровский. И хотя с того случая на суде они с Федей, так сказать, незнакомы и руки друг другу не подают, Федор просто из вежливости поклонился ему. И Ставровский не ответил. Может быть, не видел - не знаю. Но только Федор отвел меня в угол и говорит мне спокойно, но сам белый, как бумага. И да на "вы". "Передайте, говорит, Ставровскому, что если в следующий раз он не ответит на мой поклон, - а я и в следующий раз ему поклонюсь, - то мы будем драться, или просто убью его, как собаку". Только вы, ради Бога, не передавайте Федору, что я рассказал.

Александра Павловна (растерянно). Как же теперь?

Татаринов. Не знаю. Я, конечно, приму все меры для того, чтобы уговорить Ставровского, но за успех не ручаюсь: он ужасно самолюбивый и, наверно, станет на дыбы. Главное, вы постарайтесь повлиять на Федора Ивановича. Вы, Анфиса Павловна, имеете на него такое большое влияние...