Александра Павловна. Бабушка, ничего, я у тебя на постели полежу? Голова очень кружится. Вот, когда я Верочкой беременна была, так совсем иначе себя чувствовала, а теперь и не знаю, что со мной делается. Второй месяц беременности, а кажется, так уж будто полгода прошло. Не понимает, не понимает, да как же ему понять мою радость? И неужели же, бабушка, есть женщины, которые боятся беременности, родов? - Да ведь это же такое счастье! Анфиса говорит: лучше умру, а опять не забеременею... Да... Не было у нее хорошего мужа, не знает она, что такое хороший муж. Ты слышала, бабушка, он больше к этой мерзавке не ездит, и дурак Татаринов думает, что это от него.. Ах, как хорошо, так бы, кажется, и осталась тут лежать. Немножко распустила корсет, а уж и то какое облегчение... Нет, от Анфисы это, от моей милой, благородной, несчастной Анфисы, от моей милой, несчастной сестры, которая сама изведала, что значит мужская измена и женское горе... Ты знаешь, бабушка, эту ее историю в Смоленске.. с офицером? Федя про нее не знает, одна только я знаю. Ведь это же ужас! Приехала она...

Споткнувшись на ступеньках, почти вбегает в комнату гимназист Петя. Он очень красен, возбужден и минутами слегка шатается.

Петя. Фу, чтоб тебя черт!.. Извините, пожалуйста, я, кажется, не туда. Нины Павловны здесь нет? Мне показалось, извините, пожалуйста.

Бабушка молчит и снова вяжет. Голос от двери гимназиста Померанцева, мрачного товарища Пети.

Померанцев. Петя, оставь!

Петя. Я ее пригласил на третью кадриль, извините, пожалуйста, я вижу, что тут ее нет... До свидания!

Так же быстро уходит и слышно у двери, как оба гимназиста хохочут.

Александра Павловна. Как он меня напугал, я уж Бог знает что подумала. Ох, надо собираться! Скажу Феде, что больше корсета носить не стану, боюсь повредить ребенку. Ведь не разлюбит? (Тихо смеется.) Зато я ему непременно мальчика рожу. Чувствую я это. Когда женщина беременна мальчиком, то у нее должны быть минуты такой глубокой задумчивости, такой глубокой задумчивости.. Вот как у меня иногда. В сущности, я совершенно понимаю Федю, почему он не любит девочек и так хочет мальчика. Ну, что такое мы, девочки?..