– Лишь бы этот Гарри Поттер не узнал, что шрам у него от удара монтировкой, которую кинул в него я, зловредный Снегг! – неожиданно сказал профессор зельеварения и недобро хохотнул.

Гарри, не помня себя от гнева, скинул мантию-невидимку и накинулся с кулаками на Снегга:

– Ты бросил в меня монтировку!

– Исключительно по просьбе ВолдеМорта, – мигом отреагировал Снегг и, воспользовавшись замешательством Гарри, провёл блестящий приём, заломив ему руки за спину.

Дамблдор вырос перед ними как по волшебству, а может, так оно и было.

– Прекратите, – холодно велел он и добавил мягче: – Что вы, в самом деле, как маленькие…

– Гарри, я же говорил тебе не ходить в Запретную Секцию… Молодец, я знал, что ты ослушаешься и узнаешь правду! – Дамблдор выглядел очень довольным. – А вот тебе ещё один удар судьбы: монтировка, которую бросил в тебя Снегг, отскочила от твоего лба и попала в ВолдеМорта, поэтому ему настолько сильно отшибло память. Если он узнает об этом, то сразу всё вспомнит, и тогда берегись – хватка у него прежняя…

И не знали эти трое, что чья-то тень мелькнула за дверью. Это Малфой подслушивал, гад! (простите, вырвалось – примеч. автора), и теперь семенил своими быстрыми ножками по каменному полу, стремясь донести весть тому, кому следует. Вернее, кому не следует, но у каждого своя мораль.

Утро выдалось солнечным и ничто не предвещало беды. Гарри, Рон и Гермиона только-только расположились за длинным столом, уставленным тарелками с чипсами, фисташками, кальмарами и безалкогольным пивом. И Гарри едва набрал себе тех несчастных чипсов, как двери Большого Зала распахнулись, пропуская запоздавшего.

Это был ВолдеМорт. Он жутко скалился и ехидно щурился. А вот в руках у него имелась волшебная палочка, и это было нехорошо.