- Будет клуб или нет?!

- Не ори! Я тоже орать умею.

- "Наше комсомольское собрание постановило... Наше комсомольское собрание постановило..." - с отчаянием повторил суфлер.

- Вот что... - Федор встал. - Если вы думаете, что мы по старинки жить будем, то вы сильно ошибаетесь! Не выйдет! - Голос Федора зазвучал крепко и чисто. - Зарубите это себе на носу, председатель. Сами можете киснуть на печке с бабой, а нам нужен клуб. Мы его заработали. Нам библиотека тоже нужна! Моду взяли бумажками отбояриваться... Я их видеть не хочу, эти бумажки! И дураком жить тоже не хочу!

Суфлер молчал и с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой.

Режиссер корчился за кулисами.

- Чего ты кричишь тут? - пытался остановить председатель Федора, но остановить его было невозможно: он незаметно для себя перешел на "ты" с председателем.

- Сидишь тут, как... ворона, глазами хлопаешь. Давно бы уже все было, если бы не такие вот... Сундук старо- режимный! Пуп земли... Ты ноль без палочки - одинто, вот кто. А ломаешься, как дешевый пряник. Душу из тебя вытрясу, если клуб не построишь! - Федор ходил по кабинету - сильный, собранный, резкий. Глаза его сверкали гневом. Он был прекрасен.

В зале стояла тишина.

- Запомни мое слово: не начнешь строить клуб, поеду в район, в край... к черту на рога, но я тебя допеку. Ты у меня худой будешь.

- Выйди отсюда моментально! - взорвался председатель.

- Будет клуб или нет?

Председатель мучительно соображал, как быть. Он понимал, что Федор не выйдет отсюда, пока не добьется своего.

- Я подумаю.

- Завтра подумаешь. Будет клуб?

- Ладно.

- Что ладно? - Будет вам клуб. Что ты делаешь вообще-то?.. Председатель с тоской огляделся - искал режиссера, хотел хоть что-нибудь понять во всей этой тяжелой истории.

В зале засмеялись.

- Вот это другой разговор. Так всегда и отвечай. - Федор встал и пошел со сцены. - До свиданья. Спасибо за клуб!