Тения отвечала:

- Господин, мне некстати опускать самой руку в мешок: я питаюсь сам-пять,- повели, чтобы отрок твой дал мне, что определит твоя щедрость.

Милий велел отроку дать ей десять цехинов, а потом спросил у неё:

- Какое ты сделала зло, или чем проступилась против закона?

- Милосердое Небо до сего дня хранило меня от злого деяния,- ответила Тения.

- Ты, может быть, судишь так по своей языческой совести и тебе только кажется, будто ты не сделала ничего преступного.

- Нет, я и в самом деле не сделала ничего преступного.

- В таком разе за что же тебя лишили свободы и держат в этой душной и страшной темнице?

Тения отвечала вельможе, что она вовсе не невольница и свободно может приходить сюда и выходить отсюда, а сидеть здесь, в этой душной и страшной темнице, её побуждает сострадание и любовь к мужу, который тут заключен и томится за то, что он не может заплатить денег купцам, доверившим ему свои товары.

- Когда же ты надеешься выкупить своего мужа?

- Я не имею на это никакой надежды и только делаю то, что могу: я приношу ему пищу и стараюсь его утешать и поддержать в нём бодрость.

- Мне кажется, ты могла бы сделать для него гораздо больше, чем это.

- Ах, яви свою милость, научи меня, что я могу сделать, чтобы возвратить свободу Фалалею, и ты увидишь, что у меня не окажется недостатка в решимости и твёрдости, я исполню всё, что для этого нужно.

- Нужна только одна твоя решимость.

- В таком случае, это уже сделано. Не медли же, говори как можно скорей и понятней, что я должна принести счастью семьи моей в жертву? Жизнь мою?

- Нет.

- Так что же? Умоляю тебя, не мучь меня и говори мне от раза.

- На какую сумму простирается долг твоего мужа? - вопросил Милий, лаская взором изящную Тению.

Тения отвечала ему по правде, сколько Тивуртий и купцы исчисляли долгу на корабельщике. Это составляло очень значительную сумму.