Милий был вельможа богатый, но скупой, и притом сумма Фалалеева долга и для его больших средств была не ничтожна, а потому он сказал:

- Муж твой, к сожалению, должен очень много! - и Милий отошёл от Тении и стал подвигаться дальше к выходу, но в это самое время к нему приблизился доимщик долгов, хитрый старец Тивуртий, который был чрезвычайно искусен на то, чтобы делать всякие сделки, лишь бы донять что-нибудь с содержащихся неплательщиков. Увидав, что Милий ласкается к Тении, Тивуртий сейчас же сообразил, что этим можно воспользоваться, и прошептал вельможе на ухо:

- Долг мужа красивой женщины, которая сейчас имела счастие внушить твоему вельможеству высокое состраданье, очень велик, но она ведь не знает, что весь этот огромный долг может быть сильно понижен. Я здешний доимщик Тивуртий,- мне известны все дела в Аскалоне, и я знаю, что надобно сделать, чтобы всё вышло, как ты желаешь.

Милий остановился, а Тивуртий продолжал ему говорить:

- Поверь, что слова мои так же точны и верны, как верно и то, что женщины красивей и изящней Тении не легко отыскать во всех городах, которыми правит благословенная власть Феодоры, с которою,- мог ты заметить,- Тения, кажется, схожа.

Милий же, вместо того, чтобы обидеться теми словами, с которыми подошёл к нему Тивуртий, забыл и свой сан, и своё положение в темнице среди заключенных, а продолжал любоваться издали красивыми линиями стана жены корабельщика, а Тивуртий, заметив это, сделался ещё более смел и прошептал:

- Ты посмотри: слова нет, что Феодора прекрасна, и все говорят, будто в землях, Византии подвластных, нет другой женщины, которая могла бы с Феодорой сравниться... но ведь это только так говорят... На самом же деле время не щадит никого, и Феодора нынче уже не та, какой она раньше была, когда её знали актрисой,- правда, она зато теперь наша царица, и да дарует Всевышний ей многие лета,- но... вспомни, как она нынче поблекла, и посмотри опять на эту стыдливую Тению...