- Сейчас поймешь! - сказал он, и не успел я моргнуть, как мой слон исчез с доски.

- Дядя Геворк, верни слона! - взмолился я.

- Ладно, возвращаю! Сегодня день помилования! - Дядя Геворк поставил слона на место и вдруг запел вполголоса:

Чичинадзе, жизнь ты нам расстроил.

Для чего, зачем ЗАГЭС построил?

Темных улиц в городе не стало.

Девки, поцелуи - все пропало.

Он пел так сладко и приятно, так легко и красиво, что я даже рот разинул от удивления. Впервые я видел поющего дядю Геворка.

- Ва-а-а! - вырвалось у меня.

- Что, понравилось? - спросил довольный дядя Геворк.

- Поешь, как бог, дядя Геворк! Чего же ты до сих пор таился?

- Вот это ты хорошо сказал - "как бог!". Гм, а кто ее слышал - песню бога?

- А вправду, поет ли бог? - подумал я громко и сам же ответил себе:

- Впрочем, для кого ему петь, когда его же прославляет и воспевает весь свет.

- Бог, если и поет, то всей вселенной! - сказал дядя Геворк.

- Как?

- А так - за пятак! Если бог создал мир, то и должен петь для своего детища. Нельзя ведь растить дитя без колыбельной? - рассмеялся дядя Геворк. - А мне как теперь быть, взять твою глупую королеву или подарить ее тебе?

- Дядя Геворк, ты куда сегодня ходил - на работу или в церковь?

- А что? - нахмурился дядя Геворк.

- Больно ты сегодня мудрый и грустный.

Дядя Геворк закурил и долго молчал, наблюдая, как вьется и рассеивается голубой дымок. Докурив папироску и погасив окурок в пепельнице, он заговорил:

- Сегодня опять меня вызывали.

- Куда, дядя Геворк?

- Туда, - вскинул он голову, - по поводу плена.

- Да ты что, не кончилось это? - огорчился я.

- Видать, не кончилось.

- Что же ему нужно от тебя?

- Он предъявляет мне два, вернее - три обвинения. Первое - почему и как я попал в плен, второе - почему я не покончил с собой, и третье почему я пел в ансамбле песни...