К чёрту, к чёрту, к чёрту эти тропы, всякие метафоры и сравнения! Хотелось завыть в голос. Ещё вчера Михаилу Борисовичу казалось, что хуже и гаже некуда: ни родных у него, ни друзей, ни семьи, ни дома своего; впереди - одинокая холодная старость где-нибудь в коммуналке... И вот теперь, что же, не то что в коммуналку - в общую камеру? На нары?.. Из сумбура мыслей какая-то одна - смутная, занозистая - особенно карябала мозг, никак при этом не проясняясь. Что-то - с бывшей женой... Ах, да! Что ж тут думать-гадать: Любовь Фёдоровне - это как подарок с небес. Разом все и жилищные, и личные проблемы решит...
Остро захотелось уйти, убежать из дома, хоть на время отдалить всё то, что должно теперь произойти-случиться. Михаил Борисович отставил пиво, вынул из кухонного загашника заначку - двести рэ - стремительно выскочил за дверь. Люба что-то вслед крикнула.
Оставьте вы все меня в покое!
3
В кафе сидел до упора.
Домой приплёлся, уже после обеда, с вымученным решением: забраться в постель, отоспаться в последний раз (если заснёт), а утром - пойти и сдаться. Уж даже самые тупые его студенты и те, вероятно, усвоили кардинальную мысль-идею "Преступления и наказания" - нормальный человек роль убийцы вынести просто-напросто не в состоянии. Уж Достоевскому ли не верить?
Однако ж дома Михаила Борисовича ждала свежая информация - она оглушила, как внезапный удар по лицу. Труп уже опознали: ночной бедолага оказался сыном, вернее, сынком Джейранова.