Боже мой! Кто такой Джейранов Михаилу Борисовичу объяснять не надо было. Он, как и многие в Баранове, прекрасно знал: Джейранов не только полковник областной милиции, но и, по совместительству - один из паханов-хозяев города. Причём, из самых крутых, а может, и - самый. Впрочем, это не суть важно. Вернее, важно, но суть как раз не в тонкостях бандитской "табели о рангах". Михаилу Борисовичу достаточно было понимать-предчувствовать, что Джейранов может любого человека размазать по стенке, стереть в пыль, расплющить, вкатать в асфальт, одним словом, уничтожить без суда и следствия в единый миг.

- Доигрался? - жестоко съязвила бывшая.

- Да пош-ш-шла ты!.. - устало огрызнулся Михаил Борисович, глянул затравленно снизу вверх, скривился, со слезами выдавил. - Беги, беги, закладывай!

И тут: тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь! тр-р-рл-л-лин-н-нь! звонок, совсем, как ночью: настойчивый, нахрапистый, нетерпеливый. Михаил Борисович вскочил в испуге со стула, схватил Любу за руку, сдавленно вскрикнул:

- Не открывай!

Но тут же сам понял несуразность, позорность своего порыва - обмяк. Люба пошла, открыла. Мужские голоса. Вскоре бывшая требовательно крикнула-позвала:

- Михаил, ну где ты там? Иди сюда!

Вот гадина! На гриппозных ногах пошёл. Обидно, что хмель куда-то совсем испарился-улетучился - а ведь даже сто граммов водки для куражу к пиву подмешал...

В прихожей громоздились два мента - капитан и старлей. В упор на него уставились. Михаил Борисович машинально руки за крестец завёл - думал, что и спрашивать ни о чём уже не будут. Однако ж капитан спросил и довольно вежливо:

- А вы тоже ничего не слышали ночью подозрительного в коридоре?

Второй уточнил:

- Звонки в двери? Голоса? Шум драки?

- Не-е-ет... - не совсем уверенно протянул Михаил Борисович, смутно понимая: что-то всё идёт не так, не по сценарию. Глянул на Любу, твёрже повторил: - Ничего. Мы ничего ночью не слышали... Спали. У нас днём здесь ходят по коридору, шумят... А ночью, обычно, спокойно... Правда, правда! Днём бомжи всякие...