- Чего это ты оделась, как от долгов? - поинтересовалась Анна Сергеевна.

Петровна не ответила. Прихватив мешок, она вышла на улицу и под окнами соседского дома завела протяжным голосом нищенки:

- Подайте, люди добрые, хоть полгорсточки, хоть единое семечко!

Открылось окошко, чей-то стыдливый взгляд упал на Петровну, и ставня захлопнулась.

- Будет тебе срамиться-то на старости лет! - укорила подругу Анна Сергеевна

- Подайте, люди добрые, хоть полгорсти, хоть семечко! И вдруг Дуняша подхватила тонким голоском:

- Подайте, люди добрые!.. Из дома донеслось:

- Пойди отнеси, она, дьявол, все равно не отвяжется. Истово, с поклоном Петровна приняла от Софьи "подаяние" и пошла дальше.

- Подайте, люди добрые, хоть полгорстки, хоть единое семечко!

- Подайте, люди добрые!.. - тоненько подхватывает Дуняша.

Из окна высунулась Комариха.

- Некрасиво, Петровна! Председательница колхоза, а, как побируха, с рукой ходишь.

- Для вас же, черти! Для вас на старости лет с рукой пошла!

И уж из многих окон - кто с ухмылкой, кто с недоумением, кто с проблеском стыда - следят люди за странным и невеселым представлением Петровны. И все видят, что по лицу председательницы градом катятся слезы.

- Эй, бабы! - крикнула Анна Сергеевна. - У кого совесть есть? - Она забрала мешок из рук Надежды Петровны, широко распахнула ему горло. - Сыпь, не жалей!..

Из домов, полуодетые, показались женщины с ведрами, полными зерна...

- Я сделаю вас счастливыми, сволочи, - полуслепая от слез шепчет Крыченкова, - насильно, а сделаю...

..Летняя ночь, светлая, как день, но не от полной луны, не от звездной россыпи - от зарниц артиллерийских залпов, охвативших весь горизонт, от прожекторов, ошариваюших голубыми лучами рваные облака, от ракет, стекающих каплями на землю. Красная строчка трассирующих пуль прошивает небо. Гудят в выси самолеты, то и дело сбрасывая ракеты. Тяжелый грохот сотрясает воздух. Не спит деревня. Бабы и девки сгрудились вокруг Надежды Петровны.