- Опять Суджу бомбят...

- Городок с ноготок, а сколько беды принял!..

- Не более других! Что Суджа, что Рыльск, что Льгов, что сам Курск одной кровью мазаны...

- Тикать надо, бабы, бо немец нас лютой смертью казнит, - сказала Комариха.

- Теперича не жди пощады! - поддакнула Софьина свекровь.

- Хотите - раздам паспорта, и тикайте кто куда горазд, - предложила Надежда Петровна. Голос ее отравлен горечью.

- Тикать - так всем миром, поврозь - нам сразу капут.

- Не придет немец, бабы, бросьте плешь на плешь наводить! - напористо сказала Петровна.

- А ты почем знаешь?

- Ей генерал сказал!

- Маршал!

- Сам Верховный Главнокомандующий!

- Архистратиг Михаил мне ноне являлся в светлых латах и плащ-палатке. Пущай, говорит, бабы не беспокоятся, ваши воины поломают Курскую дугу.

- Смеешься!.. Как бы плакать не пришлось!

- Только не через немца, ему я все отплакала Может, я через сеноуборочную плакать буду - дюже гадко мы робим...

Знакомый, прерывистый, тошный подвыв обернулся осветительной ракетой, повисшей над деревней и со страшной отчетливостью озарившей все дома, палисадники, плетни, складки грязи вдоль улицы, фигуры и лица людей.

- Сергеевна! - заорала Петровна - Колоти в рельсу! Вишь, свету сколько! Айда до клеверища!"

...Поле. Бабы ворошат граблями тяжелое клеверное сено. Гудят самолеты, скидывают ракеты - будто долгие свечи горят над полем. В их свете, по-русалочьи зеленые, движутся бабы. Красиво, страшно и сказочно вершится этот простой труд посреди войны.

Но вот одна ракета вспыхнула над самыми головами работающих, замерли грабли в руках женщин. Петровна задрала голову кверху.

- Спасибо, господа фрицы, нам работать светлей!.. - заорала во все горло. - Дуняша, запевай!..